В Свердловской области разворачивается кризис, который местные фермеры называют «точкой невозврата». Всему виной – молоко. Карантин по пастереллезу, введенный в Ирбитском районе после выявления больных животных по информации СМИ, формально запретил вывоз сырого молока за пределы региона.
Но за этим административным решением скрывается куда более глубокая проблема: по словам тех, кто непосредственно имеет отношение к данной отрасли, система закупок и переработки молока в области работает не на производителя, а на ограниченный круг переработчиков, диктующих условия.
«Многие фермеры будут принимать экстренные меры: сокращать поголовье, закрывать хозяйства. Крупные агрофермы думают, как рассчитываться за электроэнергию и выдавать зарплату», — поделился с Реальным Тагилом один из представителей отрасли.
Предприниматель попросил не разглашать его данные, так как в дальнейшем это может сказаться на его производстве и, в первую очередь, на его финансовой составляющей.
Его слова подтверждают данные с мест: закупочная цена на сырое молоко упала до 20–30 рублей за литр, тогда как в рознице литр пастеризованного молока стоит в пять раз дороже. Информацию о низкой цене подтвердил Реальному Тагилу и председатель Союза крестьянских хозяйств и потребительских кооперативов региона Андрей Аникьев:
“На сегодняшний день такая цена, что это очень критично для малых форм хозяйств, которые попадают в большую зону риска. Их число к концу года может, с такими ценами, число крестьянско-фермерских хозяйств, может очень уменьшиться”.
Почему молоко – это риск
Особенно жестко ситуация ударила по малым формам хозяйств. Для них 20 рублей — это не просто низкая цена, это убыток. Себестоимость литра сырого молока в личных подсобных хозяйствах, по оценкам экспертов, составляет 35–40 рублей с учетом кормов, электроэнергии, ветобслуживания и амортизации. Работать в минус фермеры не могут. Выбор прост и страшен: либо забивать коров, либо закрывать дело, на которое ушли годы жизни.
История кооператива «Баженовский» из Туринского городского округа — хрестоматийный пример того, как работает эта система. Председатель кооператива Наталья Баженова в открытом письме губернатору Денису Паслеру описывает цепочку событий, которая привела к тому, что молоко приходится выливать.
22 февраля 2025 года на встрече в Ирбитском молочном заводе директор предприятия Геннадий Бачериков, который одновременно является депутатом Законодательного Собрания области, заявил: «Вы лишние». Кооператив, который закупал молоко у населения по 33 рубля и сдавал заводу по 35, оказался «не в том месте, не в то время»:
«Как председатель кооператива я понимала ответственность перед людьми, которые ни в чем не виноваты. Я вновь поехала на прием к директору завода и извинилась за то, что наш кооператив начал работать в районе. Мы с мужем оба в возрасте, круглосуточно заняты в хозяйстве и вынуждены были просить прощения, чтобы сохранить работу для людей. В ответ прозвучало: «Извиняться не за что, но думаю, вы урок усвоили».
В чем заключался этот «урок»? В том, что представители отрасли установили более высокую закупочную цену, и люди стали переходить к ним? После этого завод сначала перестал принимать молоко у «Баженовского», затем «простил» и даже пообещал поднять цену. Но поднял лишь на 90 копеек, тогда как другим закупщикам — на рубль.
В какую схему “втянули” молоко
Дальше — классическая спираль давления: переход на Алапаевский молокозавод, задержки оплат, затем полный отказ от выплат и образование задолженности. Потом — Кушвинский завод, который тоже вскоре отказал в приемке. Круг замкнулся на Ирбитском, где начались «внезапные» претензии к качеству: одну машину принимают, другую — нет, хотя условия хранения и транспортировки идентичны.
«Как можно приостановить закуп, если кооператив объединяет 24 семьи, для которых доход от молока является основным? Эти семьи отправили своих сыновей, мужей, братьев в зону специальной военной операции и продолжают поддерживать их», — делится Баженова.
И добавляет то, о чем многие боятся говорить вслух: «Почему молоко олигархов пристроено, а фермерам министерство рекомендует идти торговать на рынок?»
Видеозаписи, на которых фермеры выливают тонны свежего молока в снег, вызвали общественный резонанс. В областном минАПК отреагировали быстро: аграрий «предпочел вылить сырье из молоковоза прежде, чем обратиться за помощью». Но фермеры парируют: обращались. Письменно, устно, через кооперативы. Ответ один: «Ищите рынки сбыта самостоятельно». При том, что вывоз за пределы области запрещен карантином.
Эксперты раскрыли новый смысл слова “молоко”
Экспертное сообщество смотрит на ситуацию шире. Сергей Суетин, бывший руководитель ряда молочных предприятий, включая Ирбитский молочный завод, уверен: пастереллез — лишь повод, а не причина.
«И карантин лишь вскрыл главную причину кризиса. А она заключается в том, что в течение четырех последних лет молоком, его производством, переработкой и реализацией никто, кроме селян и молзаводов, не занимался», — говорит он.
По словам Суетина, ключевая задача — обеспечить переработку всего произведенного в области молока на местных предприятиях. Это требует стратегического планирования, координации между производителями, переработчиками и властью. В 2024 году переработчики обращались к губернатору с соответствующим письмом, но дальше разговоров дело не пошло.
«Без слез нельзя смотреть на обращение фермеров. Кто, как не они, заслуживает самого внимательного и заботливого отношения со стороны властей?» — задается вопросом эксперт.
Он приводит цифры: Ирбитский молочный завод при госуправлении перерабатывал до 750 тонн молока в сутки. Сейчас, по официальным данным, загрузка — 150%, но фактические объемы — 500–570 тонн.
«Какие тут 50% сверх нормы!» — иронизирует Суетин.
Особенно показателен эпизод с «пристройством» молока «Баженовского» на Серовский молочный завод. Расстояние между Туринском и Серовом — более 500 километров. Логистика такого плеча для малых объемов съедает всю маржу.
«Со своими объемами Наталья Александровна еще и останется должна с такой логистикой», — резюмирует эксперт.
Молоко. И ничего больше
Комментарий для «Реального Тагила» дал еще один представителя отрасли, который, 20 лет занимается деятельностью в сфере молочной переработке, пожелавший остаться неназванным:
«Ситуация, которую мы наблюдаем, — это не кризис, это система. Карантин? Да, неудобно. Но если бы заводы работали на полную, если бы была нормальная логистика, если бы цена формировалась не “по звонку”, а по себестоимости плюс разумная маржа — фермеры бы выдержали. А так — что им делать? Молоко не вода, его нельзя “поставить на полку”. Его нужно переработать в течение суток. Не успел — выливай».
Собеседник редакции задается резонным вопросом – о какой конкуренции и рыночных отношениях можно говорить, если это больше напоминает монополию:
«Мне говорят: “Рынок”. Какой рынок, когда в районе три закупщика, и все они — “свои”? Когда депутат Заксобрания одновременно руководит заводом, который этот район “кормит”? Это не рынок, это монополия с человеческим лицом. Лицо — это улыбка директора на встрече. А суть — “вы лишние”».
По словам представителя отрасли, некоторые управленцы до сих пор уверены, что работники в сфере АПК должны заниматься, в том числе, экономикой и логистикой, а не своим поголовьем и надоями:
«Фермеры — не бизнесмены в дорогих костюмах. Это люди, которые встают в четыре утра, чтобы подоить корову. Они не могут “оптимизировать процессы” или “выйти на новые рынки”. Они могут только работать. И когда их труд обесценивают до 20 рублей за литр — это не коррекция цен, это обесценивание самой идеи сельского хозяйства».
Не верят игроки на данном рынке и в обещания свердловских властей, говоря о том, что истинные проблемы кроются далеко не в проверках ветврачами:
«Власти говорят: “Снимем карантин — всё наладится”. Не наладится. Потому что проблема не в пастереллезе. Проблема в том, что фермер в этой системе — расходный материал. Его можно “поучить”, можно “простить”, можно заставить извиняться. Но нельзя сделать равноправным партнером. Пока это не изменится — молоко так и будут лить. Не потому, что не хотят продавать. А потому, что продавать по такой цене — значит работать на самоуничтожение».
Сейчас фермеры ждут. Ждут снятия карантина, ждут реакции на письмо губернатору, ждут, когда заводы «вдруг» начнут принимать молоко без претензий. Но опыт подсказывает: даже если карантин снимут завтра, системные проблемы останутся. Цены не вырастут, долги не спишут, «лишние» закупщики не станут желанными.
Реальный Тагил публикует свои новости в Telegram, на странице Во ВКонтакте и в мессенджере МАХ. Оставайтесь с нами на связи, рассказывайте о своих проблемах в предложку сообществ и по контактам, указанным ниже.
