Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга санкционировал арест двух ключевых подозреваемых по громкому уголовному делу о хищении бюджетных субсидий в Свердловской области. Совладелец «Корпорации СТС» Алексей Бобров и председатель совета директоров этой же корпорации Татьяна Черных будут содержаться под стражей как минимум до 15 ноября. Мера пресечения избрана в рамках расследования дела о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).
Хотя официальные комментарии правоохранительных органов пока отсутствуют, судебные заседания по избранию меры пресечения, прошедшие раздельно для каждого фигуранта, позволили озвучить конкретные претензии следствия, составившие основу обвинения.
Суть обвинений: субсидии на тепло и «завышенные» расчеты
Согласно материалам, озвученным в суде, уголовное дело было возбуждено 16 сентября 2025 года. Эта дата символична — она совпала с днем инаугурации губернатора Свердловской области Дениса Паслера. Примечательно, что на церемонии присутствовал другой совладелец «Корпорации СТС» Артем Биков, который на данный момент не задержан.
Следствие утверждает, что, начиная с 2021 года, АО «Объединенная теплоснабжающая компания» (ОТСК), входящее в структуру холдинга «Облкоммунэнерго», на регулярной основе получало из областного бюджета субсидии. Целью финансирования было возмещение расходов на энергоресурсы. По версии обвинения, деньги выделялись на основе заранее завышенных расчетов стоимости работ.
Алексей Бобров и Татьяна Черных проходят по делу как члены совета директоров «Облкоммунэнерго» — управляющей структуры, которой принадлежит ОТСК. Следствие считает, что их руководящее положение позволяло оказывать влияние на финансовые потоки дочерней компании. Адвокат Черных в ходе заседания озвучил фрагменты постановления, где утверждается, что ее доверительница, будучи членом совета директоров, ввела в заблуждение представителей бюджетных органов, что и позволило ОТСК получить субсидию.
Важную роль в деле сыграли показания экс-министра ЖКХ Свердловской области Николая Смирнова, данные 18 и 22 сентября. Судья, оглашая материалы, указала, что Смирнов подробно пояснил обстоятельства получения субсидий и «назвал фамилии лиц», участвовавших в переговорах с региональным правительством. Из контекста заседания стало ясно, что речь шла о Черных и Боброве.
Задержание фигурантов произошло 22 сентября, а официальное предъявление обвинений — на следующий день. Также в суде было озвучено, что из основного дела выделены материалы в отношении непосредственных руководителей «Объединенной теплоснабжающей компании».
Заседание по Черных: эмоциональная защита и вызов следствию
В суде Татьяна Черных сразу же перехватила инициативу, подвергнув сомнению саму логику обвинения. В ответ на заявление следователя о ее «причастности» она потребовала предоставить доказательства связи между ее компанией и получателем субсидий — ОТСК.
«На каком основании вы утверждаете, что компания, в которой я работаю, связана с ОТСК? Чем это подтверждается? Я работаю в СТС, и эта организация не имеет к ОТСК никакого отношения», — заявила Черных.
Когда судья отметила, что следствие указывает на вхождение обеих компаний в единый холдинг, бизнес-леди продолжила наступление: «Мне интересно, каким образом это подтверждается. У вас есть выписки из реестра, какие-либо документы? Я утверждаю, что их не существует. Ваш рапорт — это, конечно, очень убедительно. Но что есть помимо рапорта?»
В своем основном выступлении Черных построила защиту на том, что дело является сугубо документальным. Она подчеркнула, что лично не получала от ОТСК ни дивидендов, ни иных выплат, а все выделенные средства были израсходованы строго по целевому назначению.
«Каким образом было совершено хищение? Мы получили субсидию и заплатили за газ — это хищение? Или мы получили выручку, заплатили зарплаты и налоги — это хищение? Обоснуйте способ. Вы принесли рапорт о том, что некий Николай Борисович Смирнов что-то написал про какие-то схемы с субсидией десять лет спустя. А давайте изучать документы», — бросила она вызов обвинению.
Эмоциональным пиком стал ее рассказ о задержании. По просьбе одного из адвокатов она описала произошедшее:
«Коллеги, все в курсе, что Генпрокуратура подала иск об изъятии всего нашего имущества в доход государства. Мы прилетели на этот суд, и нас забрали».
На этих словах Черных расплакалась. Позже ее защитник, аргументируя отсутствие намерения скрываться, уточнил детали: узнав об обысках, Черных сама позвонила в следственное управление и заявила о готовности дать показания, поскольку считала, что правоохранителей ввели в заблуждение. После суда по иску Генпрокуратуры она добровольно прибыла на допрос, в ходе которого и была задержана.
Защита настаивала на отсутствии в деле состава преступления. Адвокаты указывали, что представленные следствием документы — постановления о выделении субсидий и протоколы допросов Смирнова — подтверждают лишь легитимное выделение средств. По их словам, материалы свидетельствуют, что Черных участвовала в совещаниях в правительстве и ходатайствовала о поддержке для ОТСК, так как установленный тариф не покрывал расходы на зарплаты и расчеты с поставщиками. Эта практика, подчеркивала защита, была регулярной с 2021 года, а из показаний Смирнова не следует, что субсидии выделялись с нарушениями или тратились нецелево.
Еще одним аргументом защиты стало утверждение, что арест Черных незаконен, так как инкриминируемые действия совершены в сфере предпринимательской деятельности. Адвокат Людмила Дирксен заявила ходатайство о возможности внести залог за свою доверительницу, предложив в качестве обеспечения 40 миллионов рублей.
Заседание по Боброву: вопросы о семье и дискуссия о сути преступления
Заседание по избранию меры пресечения Алексею Боброву прошло в не менее напряженной атмосфере. На вопросы судьи о семейном положении Бобров, представившийся президентом Межрегионального фонда помощи ветеранам боевых действий, с большей паузой назвал возрасты своих детей: «16, 25, 23, 32».
Он также затруднился вспомнить адрес своей регистрации в Тюмени. Заявления об уходе за 82-летней матерью, которая, по его словам, нуждается в ежедневной помощи, вызвали сомнения судьи:
«Вы указали, что мать не может себя обслуживать… но при этом постоянно живете в Москве. Как она обходится без вас?»
Центральным эпизодом стала острая дискуссия адвоката Боброва со следователем. Защита настойчиво требовала конкретики:
«Какие именно действия, направленные на хищение, совершил Бобров? Получил ли он лично какие-либо деньги?»
Следователь давал стандартные ответы: Бобров, как участник группы лиц по предварительному сговору, выполнял действия, соответствующие его роли, направленные на хищение субсидий на сумму 508 миллионов рублей. На прямой вопрос, присвоил ли Бобров деньги лично, последовал уклончивый ответ о том, что установление конечных бенефициаров является задачей дальнейшего расследования.
Это позволило защите перейти в контратаку. Адвокат указал на ключевое противоречие:
«Следствие утверждает, что субсидии, выделенные на погашение долгов за газ и электричество, были потрачены на иные эксплуатационные нужды — водоснабжение, тепло- и водоотведение. Каким же образом эти средства были обращены в пользу Боброва, если они были израсходованы на нужды предприятия?»
Следователь уточнил, что обвинение строится не на факте незаконного получения субсидий, а на том, что они были получены путем завышения стоимости работ. Адвокат немедленно зафиксировал это пояснение:
«То есть речь идет о завышении тарифных решений?» — «Была завышена стоимость работы, на которую были получены субсидии», — подтвердил следователь.
Бобров, выступая в свою защиту, настаивал на мере пресечения, не связанной с лишением свободы, и подчеркивал добровольную явку по приглашению следствия.
Однако позиция обвинения была непреклонна. Следователь заявил, что Бобров способен оказать давление на свидетелей и скрыться, осознавая тяжесть обвинения. Ключевым аргументом стал групповой характер преступления, а также наличие у Боброва устойчивых связей за рубежом, где проживают его жена и дети, и предполагаемых контактов в криминальной среде.
Итог: арест как мера пресечения
Несмотря на подробные доводы защиты и предложения о внесении крупного залога, суд в обоих случаях счел риски сокрытия от следствия и давления на его участников обоснованными. Таким образом, до 15 ноября следствие получит время на проверку версии о завышении расчетов и установление конкретной роли каждого из обвиняемых в раскрытой схеме.
